На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 168

— Случилось что-то? — спросил я, бросив пиджак на пол. В кресло через всю комнату, особенно такую огромную, как эта, брюки добросить практически невозможно, я это знал, но всегда надеялся на чудо. Я плюхнулся на кровать рядом с Верой, отчего она подскочила.

— Просто задумалась! — сказала Мухина. — Аль, для меня это очень важно...Скажи, что ты меня не любишь!

— Я тебя не люблю! — совершенно искренне произнес я, не успев даже задуматься, зачем она об этом попросила.

— И я тебя не люблю! — так же искренне выпалила Мухина, и после этого объяснения в нелюбви, поставившего все, что едва заметно качнулось в воображении Мухиной, на свои места, Мухина снова заполнила квартиру, и все, наверно, снова стало хорошо — в ее понимании.

— Гоген унес весь кокаин, — сообщила Вера. — Кроме того, который ты снова запрятал на полку возле кухни.

Страница 168