Дюрер улыбается.

— Отлично, — говорит он. — Я очень рад, правда. Я вернусь, когда вся эта история забудется, через несколько месяцев. Я буду с тобой, когда ты будешь рожать.

Он ничего не понимает, мальчишка, глупый. Наверно, за это я и полюбила его — за эту удивительную способность смотреть сквозь смерть, словно она сделана из стекла, всегда думать, что жизнь бесконечна, что кто угодно способен умереть, но только не он.

— Я хотела попросить тебя... — у меня мало времени, скоро должны прийти уборщики и издатель книги. — Отдай мне, пожалуйста, текст.

— Текст? — переспрашивает он. — Ты о чем?

— О твоей последней книге, — с трудом произношу я. — Ван Гог должен был предупредить тебя.

Дюрер смотрит на меня неподвижным взглядом.

— Значит... И ты — Тренинг? Ты тоже с ними?