Он диктует название гостиницы, номер телефона, кладет трубку.

— Завтра он приедет сюда сам, — сообщает Гоген Вере.

— Слышишь, Дюрер? — обращается ко мне Мухина. — У тебя завтра важная встреча.

Но я ничего не слышу — я уже сплю.

Натюрморт с фруктами и дичью

Я заснул днем, а проснулся ранним утром. В оконное стекло лупят крупные капли, коридор потрескивает половицами, на соседней кровати красавица и чудовище занимаются любовью.

Это стечение звуков, наверно, и разбудило меня. Я поворочался, насколько это позволяла делать забинтованная нога, но снова заснуть не мог.

— Какой цинизм, — произнес я, обращаясь к трахающейся парочке.

Они притихли.

— Какой цинизм — заниматься сексом в одной комнате с человеком, у которого навылет прострелена нога.

— Скажи спасибо, что у тебя голова не прострелена, — ответил Гоген после паузы.