Киев проносился мимо, неспешно принимая меня в свое медлительное существование. Сон о горах без снега у меня на глазах сменялся сновидением о городе в деревьях.

— Мы приехали, — сказал вдруг Ренуар — наше путешествие закончилось на самой тихой и неподвижной улице Печерска. — Нравится тебе здесь? Тихо, правда? Гоген говорил, что ты любишь тишину. Это квартира Сальвадора.

Шикарная квартира, спасибо, Дали. Я, шаркая больной ногой, расхаживал по прохладным комнатам с недостижимыми потолками, с нишами и эркерами, и не мог нарадоваться. Минимум мебели, две спальни, хай-тек аппаратура и очень большой телевизор.

— Ты, наверно, не любишь ТВ? — спросила Мухина. Она сейчас осматривала квартиру, Гоген остался дежурить на улице, а Ренуар укатил куда-то.

— А что, ТВ можно любить или не любить? — мне не особо хотелось с ней разговаривать, много дел.