На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 41

Суицид как он есть

Он протянул мне лист, вырванный из книги карманного формата. Лист обладал широкими полями, на которых и разместилось предсмертное послание Сальвадора Дали. Оно состояло из двух слов.

Я пробежал глазами текст, потом прочитал его еще раз.

— Обвинение в самоубийстве? — спросил я.

— Мне так не кажется, — ответил Ван Гог. — Я каждый день просыпаюсь с мыслью о его записке.

— Что ты имеешь в виду?

— Прочитай еще раз, — посоветовал он. — На следующей записке, которую оставит Пикассо, может быть написано мое имя.

Я сложил листок вдвое — так, как вначале.

— Я возьму это, ладно?

— ОК, — сказал Ван Гог.

Я спрятал листок.

— И что мне делать? — спросил я Винсента.

— Сейчас или вообще?

— Сейчас. Вообще.

— Сейчас — ешь. Вообще — живи своей жизнью (слово "своей" прозвучало как бы в кавычках), общайся с людьми, заводи новые знакомства.

Страница 41