На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 42

— Знакомства с кем?

— Ты не волнуйся, Альбрехт, — посоветовал Ренуар. — К тебе люди сами потянутся. Я думаю, все друзья Сальвадора захотят познакомиться с его братом.

— Где здесь туалет? — спросил я.

— Нервничаешь? — Ван Гог дружелюбно улыбнулся. — Гоген тебя проводит.

Закрыв дверь, я положил записку, оставленную Дали, на сушилку для рук и перечитал слова снова.

Я среди безумцев.

Нужно бежать.

Я вышел из туалета. Гогена по близости не было — вернулся к стойке. Быстрым шагом я через подсобные помещения, мимо поваров, поварят и посудомоек вышел в заплеванный двор, затем, через подъезд, на улицу.

"Пабло Пикассо", — было написано в записке Дали.

— Аэропорт, — сказал я таксисту.

Пусть даже Германия.

Встречи на трассе

Так я оказался на трассе, ведущей в аэропорт — когда я сказал таксисту, что у меня нет денег, он высадил меня там, где услышал эту новость. Я перешел трассу и отправился в сторону города — насчет Германии я действительно психанул, нужно пересидеть в Киеве, достать денег, а потом уже спасаться от компании самоубийц.

Страница 42