Мы заехали на парковку возле Бессарабского рынка.

— Кто пойдет со мной на базар? — спросил Пикассо, потрясая канистрами, извлеченными из багажника. — Идем, Дали?

Я взял одну из канистр.

— Рынок, наверно, уже закрыт, — сказал я спине Пикассо, когда мы перешли дорогу.

— Рынок закрыт, а мясник ждет, — ответил Пабло. — Мы по пятницам почти всегда приезжаем. Вот он сидит и ждет!

Отогнав от себя толпу цветочниц, Пикассо ударил ногой в одни из ворот рынка.

— Кто? — спросили из-за ворот.

— Сейчас узнаешь, кто! — проорал Пикассо и постучал еще энергичнее.

В воротах открылась калитка, за ней оказался огромный мужик в белом переднике с кровавыми пятнами, который засуетился: "Паблуша, дорогой, а я тебя жду!" и потащил нас за собой, как желанных гостей тащат в гостиную хорошие хозяйки. Мы оказались в холодной комнатушке, завешанной свиными и коровьими головами, где мясник наполнил обе канистры свежей, видно сегодняшней, кровью.