На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 67

Все происходит в обратной последовательности: секс — душ — завтрак.

— Я знала Пикассо, — говорит Мухина.

Я продолжаю уплетать омлет с грибами.

— Он был странным человеком, но не настолько странным, чтобы застрелиться в туалете клуба. Сначала Дали, теперь Пабло... Так глупо, без объяснения причины... Тебе кофе с молоком?

Без молока. Без объяснения причины. Предсмертная записка. Если Дали ее оставил, то почему этого не сделал Пикассо? Или сделал?

Я звоню Ренуару.

— Алло, Огюст?

— Привет, Альбрехт! Как самочувствие?

— Я хотел уточнить одну деталь, это важно для повествования. Какие вещи находились в карманах Пикассо?

— У меня есть список из милиции. Отправить тебе по e-mail или прочитать сейчас?

— Прочитай, пожалуйста.

— Носовой платок, зажигалка, пачка сигарет, зеленый фломастер, три презерватива. И кое-что вы забрали сами. Помнишь, что именно?

Страница 67