На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 68

Кое-что — это кошелек Пикассо и пакетик с двумя таблетками.

— Спасибо, Огюст. Я хотел бы съездить сейчас в клуб, где все это произошло. Не возражаешь?

— ОК, Альбрехт. Сейчас отдам распоряжение Гогену.

Никогда не был в ночном клубе днем. Гоген, похоже, тоже. Он пообщался с охраной клуба, и мы прошли в туалет.

Я вошел в кабинку, где все давно было убрано, и сел на крышку унитаза.

— Что ты ищешь? — спросил Гоген. — Может, я тебе могу помочь?

— Помоги, — отвечаю. -Постой возле туалета.

Гоген пробегает взглядом по стене и потолку, окон нет, вентиляционных люков нет, и выходит.

Я сижу так же, как сидел Гоген, когда всадил пулю себе в голову. Где мне было бы удобнее всего оставить короткую надпись зеленым фломастером? Я осматриваю дверцу кабинки, стены, кафельный пол. Ничего нет. Если Пикассо и оставил надпись, то ее смыли во время уборки.

Страница 68