На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 93

— Дюрер? — удивленно произнес он, приняв нормальное положение.

Это был Клод Моне, мой институтский приятель, которого я вижу не чаще раза в год, и всегда радуюсь этим встречам.

— Сто лет тебя не видел, Альбрехт! — проорал он. — Как ты поживаешь? Где ты был все это время?

— Я ездил отдыхать, — ответил я. — А ты как, Клод?

— В полном порядке. Месяц назад развелся, а позавчера разбил машину. У тебя есть деньги?

Я пошарил в кармане и дал ему немного денег.

— На днях отдам, — пообещал Моне. — Я тебе позвоню. У тебя тот же номер телефона?

Какой "тот же", интересно? Я никогда не давал свой номер Моне.

— Как Кете? — спросил он. — Вы по-прежнему вместе?

— Нет, — ответил я.

— Я ее видел на днях. Но мы не разговаривали.

— Наверно, ты ошибся, — сказал я. — Кете нет в городе.

— Значит, она уже вернулась, — возразил Моне. — Я не мог ошибиться - видел ее из окна машины, когда стоял в пробке. Она кого-то ждала возле метро.

Страница 93