— Все в порядке, Альбрехт? — это был Гоген.

— Привет, меня зовут Клод, — Моне протянул Гогену руку, и тот неохотно ее пожал.

— Опоздаем, — сказал мне Гоген, кивнув в ту сторону, куда мы держали путь.

Я попрощался с Моне, и мы пошли дальше.

— Это твой знакомый? — поинтересовался Гоген.

— Как ты угадал?

Я был очень раздражен. Во-первых, самочувствие. Во-вторых, Моне, зачем-то напомнивший мне про Кете. Какого черта ему нужно было заводить разговор о девушке, которую он принял за Кете Кельвиц? Какого черта вообще это все?

Что происходит?

В последнее время я часто задаю себе этот вопрос, и для меня он лишен иронии. Что со мной происходит? Со мной ли это происходит? Происходит ли что-то вообще, или же то, что я вижу вокруг себя — это обездвиженные волны, которые произвожу своими лапками я, муха, застрявшая в застывающей смоле? В янтаре нет жизни, это мне хорошо известно, но я ничего не могу поделать с тем, что моя жизнь становится этим полудрагоценным камнем.