Шахматисты того времени еще не достаточно созрели для вдумчивой и тщательной игры. Шахматам надлежало пережить еще период азартных, головоломных авантюр, прежде чем, — примерно через сто лет после рассмотренной нами эпохи, — снова перейти к солидному сти-лю (Стейниц), но на этот раз уже гораздо более углубленному, во-первых, потому, что только он был логически обоснован, во-вторых, потому, что комбинационный элемент восполняет его, будучи его важной составной частью.

Начало XIX века проходит под знаком стремления к инициативе к комбинациям, к атаке. Не только привлекательность такого метода, но и отличные результаты, которые он приносил, доставили "атакующему" стилю множество приверженцев. Причина этого ясна. Всякий по опыту знает, насколько легче атаковать, чем защищаться. В то время как при защите прихо-дится тщательно обдумывать каждый ход (ибо малейшая оплошность может оказаться здесь роковой), при атаке можно позволить себе роскошь избрать и не сильнейшее продолжение, единственным результатом чего является лишь некоторое ослабление нападения, иначе гово-ря — отдаление момента мата. Таким образом, перед защищающимся стоит обычно гораздо более трудная задача, и это особенно сказывалось в начале XIX века, когда в области анали-за почти ничего еще не было сделано и теория защиты совершенно еще не была разработана. Шахматист был предоставлен своим собственным силам, и не следует поэтому удивляться, что защита, нередко действительно связанная с огромными трудностями, казалась чересчур тяжелой задачей. В результате, атака во всех положениях представлялась желательной. Все сильнейшие мастера того времени тяготели к атаке, и то обстоятельство, что некоторые более слабые шахматисты питали склонность к защите, еще более усиливало контраст. Более чем полвека длилось царство атаки в шахматном искусстве. Около 1850 года необходимость иг-рать на атаку считалось аксиомой. Не возникало вопроса, почему следует играть на атаку, ибо, согласно тогдашним воззрениям, идея атаки естественно вытекала из самого понятия шахматной игры. Тот, кто вынуждался к защите, считался уже наполовину проигравшим!