Хотя стиль игры Стейница в упомянутых матчах еще мало чем отличался от стиля Андер-сена или Морфи, все же даже в его партиях того времени уже намечались некоторые особен-ности, впоследствии развившиеся. Стейниц, подобно почти всем своим современникам, был шахматистом по преимуществу атакующего типа, но тщательная подготовка им всяких актив-ных действий, его стремление держать позицию до определенного момента закрытой, а бо-лее всего — упорство, с каким он иной раз защищал ничтожное, казалось бы, материальное преимущество — позволяли предчувствовать подготовляемую им революцию.

Кризис наступил в 1873 году. Ближайшим толчком к нему послужило поручение Стейницу шахматного отдела в "The Field", заставившее его дать себе ясный отчет в своих шахматных идеях и методах, в своих слабых местах, а еще более — в слабостях своих собратьев по ре-меслу. Последнее и послужило главным исходным пунктом: именно, их страсть к атаке во что бы то ни стало. Так как Стейниц сам нередко зарывался в атаке (вспомним хотя бы ис-пробованный им в свое время гамбит, носящий его имя!), это ему значительно помогло вскрыть ошибочность такого метода. Острая атакующая игра удовлетворяла его весьма редко: обычно в таких случаях он испытывал в продолжение почти всей партии ощущение, что про-тивник его в сущности стоит лучше, пока внезапно подвернувшаяся комбинация не превраща-ла его собственное худшее положение в выигранное. У него создавалось впечатление, что это неизбежное свойство атаки, — что атакующий стоит всегда как будто бы хуже. Но на этом Стейниц не мог остановиться: он постепенно пришел к убеждению, что атакующий и в самом деле стоит хуже и что лишь несовершенству защиты следует приписать то, что атака зачастую увенчивается успехом.