Зная одну вашу склонность, я совершил, может быть, несолидный, но извинительный поступок: провел ревизию шахматного набора в малом читальном зале: и вот, прошу.

Вот: вчера отыскала: — Шахматный конь был крупный, поблескивал коричневато-желтым деревом — сразу видно: каким-то непростым, нездешним (может, пальмовым?

Казалось бы, зачем тогда воровать этих несчастных шахматных коньков, себе и другим жизнь портить, а он все равно.

На главную




Страница 182

— Зачем ты так?

— Не знаю. Думал, все равно конец. Хотелось: ну, все разорвать, что ли.

— Наверно, не в этом дело, — сказал Вадим. — Не только в этом, да?

Костя молчал.

— Кот: — сказал Вадим (он часто называл Костика именно так). — Если человека нет в списке погибших, есть еще шанс. Может, она просто не хочет возвращаться: пока.

— Почему?

— Откуда я знаю.

"Если жива и не хочет, это еще хуже", — чуть не сказал Костя и вздрогнул. Потому что нет, не хуже! Путь не возвращается, но лишь бы весточку подала.

И все же он не сдержал горечи.

— Улетела, как бабочка.

— Кот, — сказал Вадим. — Давай договоримся. О матери — ни одного плохого слова.

— Почему? — сумрачно спросил Костя.

— Потому что это нарушение законов природы.

— А когда они бросают детей, это не нарушение? Вон, сколько пишут, как избивают ребятишек! И как новорожденных оставляют в мусорных баках.

Страница 182