Мать вызывали в школу не реже двух раз в месяц. Она, чуть не плача, разводила руками.

— Дома он совсем не такой. С девочкой подружился, зверят африканских рисует ей в альбоме, скворчонка с поломанным крылом принес, выходил.

Учительница Анна Егоровна не растрогалась при этих известиях. Сурово подвела итог.

— Скворчонка пожалел, а товарищей в классе не жалеет. Где-то вы проглядели мальчика.

— А вы? — тихо сказала Андрюшина мама.

Анна Егоровна в ответ сообщила, что у нее тридцать два ученика и зарплата меньше, чем у технички. И если она будет тратить на каждого ученика время, как в элитном колледже, то.

Ну и так далее. Мама не сумела ей возразить. У нее ведь не было тридцати двух детей. Были только трое. Андрюшка ("горюшко ты мое несуразное") и две взрослые дочери. Муж погиб в аварии на заводе, когда сыну было два года. Старшая дочь успела выскочить замуж, развестись и вернулась к матери с годовалым Данилой. Жили в двухкомнатной квартирке. Можно сказать, не жили, а "вертелись". Мать "надрывала жилы" на двух работах, дома ее почти не видели. Помогала иногда старая соседка Лизавета Борисовна: с малышом посидеть, когда в яслях карантин, приготовить обед, на рынок сходить. Мать называла ее "наша спасительница".