Лихо протянул к Пантелею тряпичные лапы (они слегка дрожали).

— Ох ты чудо какое замечательное. Кроха моя ласковая. Иди к дядюшке Лиху. Костинька, вот спасибо тебе! Мне с ним вдвоем в тыщу раз веселее будет, а то ведь по ночам-то все один и один, разве что Птаха залетит когда. Ох ты, Пантелеюшка, хороший какой. Костик, можно я его говорить научу? У меня получится! Мы ведь одинаково тряпичные, а я видишь какой болтун.

— Конечно, можно! Да мне всегда казалось, что он почти умеет.

— Оно и мне так же кажется. Оно так и есть, верно, Пантелеюшка?

Пантелеины глазки заискрились. Костя мигнул и отвернулся. Опять начал тереть колени, глядя в огонь. Сказал полушепотом.

— Только знаете что? Можно я иногда буду навещать его? А то все же: ну, привык я к нему: и он ко мне.

— Костинька, да приходи хоть каждый день! Хоть каждый час! Хоть живи здесь!