На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 209

— Ты бредишь, Вера, — Альбрехт скрестил руки на груди. — Это всего лишь буквы, текст.

— Букв достаточно для передачи идеи, — я ощущаю, что мне жаль расставаться с ним, ощущаю это низом живота, где зреет его ребенок.

— Я не понимаю, о чем ты.

Понимаешь.

— Нельзя жить в буквах, — произносит Дюрер. — Как нелепо, наверно, звучит наш разговор.

— Буквы — это то, из чего состоит мир каждого читателя. Чем больше читателей, тем зримее этот мир. Ты написал бестселлер, Альбрехт. Твою книгу предстоит прочесть миллионам.

Он смеется.

— Название уже придумала? — он достает из-под кровати сумку с кокаином и открывает ее. — Извини, мне пора уходить.

Пора, Аль.

— Название придумал Дали, — говорю я.

— А это откуда? — Дюрер достает из сумки пистолет с глушителем. — И деньги! Почему здесь столько денег?!

Страница 209